Симбиотическая литература: определение жанра человеко-машинного соавторства

Максим Валентинович Галатин Черновик v1.0 · август 2026 · Манта, Эквадор Лицензия: CC BY 4.0

Аннотация

Существующие категории — «сгенерировано ИИ», «написано с помощью ИИ» — описывают отношение инструмента и пользователя. Они не описывают случай, когда текст возникает в продолжительном двустороннем обмене, в ходе которого меняется не только текст, но и замысел.

Настоящая работа предлагает термин симбиотическая литература для обозначения такого случая и даёт ему рабочее определение через пять проверяемых критериев: итеративность, двунаправленное влияние, конститутивная совместность, раскрытие и сохранённый след.

Особое внимание уделено границам. Раздел 4 перечисляет явления, которые к жанру не относятся, включая случаи, интуитивно кажущиеся близкими: художественную обработку машинного вывода, письмо с автодополнением, генеративную и комбинаторную литературу, а также произведения о искусственном интеллекте, написанные человеком единолично. Тема не образует жанра; жанр образует метод.

Раздел 6 фиксирует историю термина и, что важнее, предшествующие работы, к жанру примыкающие. Утверждение о первенстве не выдвигается: произведения человеко-машинного соавторства публиковались как минимум с 2018 года. Предметом настоящей работы является не приоритет произведения, а определение категории.

Раздел 7 разбирает дилогию «PADAM Protocol» как тестовый случай и показывает, по каким критериям она проходит, а по каким требует дополнительного свидетельства.

Ключевые слова: симбиотическая литература, человеко-машинное соавторство, авторство ИИ, литературный жанр, атрибуция

1. Введение: какую проблему решает термин

Когда произведение создано при участии языковой модели, сегодня доступны две категории описания.

«Сгенерировано ИИ» — предполагает, что текст произвела модель, а человек задал параметры и отобрал результат. Отношение однонаправленное: запрос → вывод.

«Написано с помощью ИИ» — предполагает, что автор человек, а модель выполняла вспомогательные операции: черновик, редактура, подбор синонимов. Отношение тоже однонаправленное, только вектор обратный.

Обе категории исходят из общей посылки: замысел принадлежит одной стороне, исполнение может быть распределено.

Существует, однако, режим работы, в котором эта посылка не выполняется. Автор формулирует эпизод; модель отвечает текстом, содержащим ход, которого автор не предполагал; автор меняет дальнейший план; следующий эпизод строится уже от изменённого плана. Через несколько десятков таких циклов итоговый замысел отличается от первоначального, и отличие произведено обменом.

Этот режим не описывается ни «генерацией», ни «помощью». Ему нужно имя — и, что важнее, нужны границы, потому что имя без границ становится синонимом слова «современный».

Практическая надобность в термине не только теоретическая. От того, как классифицировано произведение, зависят: указание авторства на обложке, применимость авторского права, допустимость подачи на литературные премии, требования раскрытия у издателей и площадок. Категория, которой нет, не может быть ни разрешена, ни запрещена — она просто выпадает из регулирования, и решения принимаются по аналогии с генерацией, что для этого случая неверно.

1.1. Три сцены, на которых различие становится практическим

Абстрактный спор о терминах становится конкретным в трёх местах, и во всех трёх сегодня принимается решение по аналогии — то есть неверно.

Сцена первая: редакция. Автор присылает рукопись и в сопроводительном письме указывает, что работал с языковой моделью. У редактора есть два ящика: «принимаем» и «не принимаем машинный текст». Рукопись не помещается ни в один. Редактор задаёт единственный доступный ему вопрос — «сколько процентов написала машина?» — и этот вопрос не имеет смысла применительно к описываемому режиму работы, потому что проценты измеряют объём, а различие лежит в направлении влияния. Ответ «пятьдесят на пятьдесят» и ответ «девяносто на десять» одинаково ничего не сообщают о том, менялся ли замысел в ходе обмена.

Сцена вторая: премия. Регламенты литературных конкурсов с 2023 года почти повсеместно содержат пункт о машинном участии. Формулировки различаются, но устроены одинаково: они запрещают «текст, созданный искусственным интеллектом», и разрешают «использование ИИ как вспомогательного инструмента». Произведение, о котором идёт речь в настоящей работе, честно не подпадает ни под запрет, ни под разрешение. Автор, желающий поступить порядочно, вынужден выбирать между отказом от подачи и заявлением, которое будет неточным в любую сторону.

Сцена третья: реестр авторских прав. Здесь неопределённость дороже всего, потому что имеет цену в деньгах и в сроках. Требование раскрыть машинные части исходит из предпосылки, что такие части выделимы. Когда обмен был конститутивным, выделение частей возможно только через искажение: автор либо преувеличивает свой вклад, либо преуменьшает, и оба варианта являются недостоверными сведениями в заявлении.

Во всех трёх сценах отсутствует не мнение и не регулирование. Отсутствует категория, к которой мнение и регулирование могли бы быть применены.

1.2. Что происходит, когда категории нет

Отсутствие категории не создаёт пустоты — оно создаёт подстановку. Явление, у которого нет своего имени, получает чужое, и вместе с чужим именем — чужие правила.

Наблюдаемых подстановок три.

Подстановка вниз. Произведение относят к «сгенерированному», потому что машина участвовала. Следствие: к нему применяются правила, разработанные для однопроходной генерации, — отказ в регистрации прав, исключение из конкурсов, маркировка. Автор, честно раскрывший метод, оказывается в худшем положении, чем автор, не раскрывший ничего.

Подстановка вверх. Произведение относят к «написанному человеком с помощью инструмента», потому что человек участвовал. Следствие противоположное: раскрытие становится необязательным, и различие между обменом и использованием стирается. Эта подстановка удобнее для автора и хуже для читателя.

Умолчание. Самая частая. Автор, видя, что любая формулировка навредит, не говорит ничего. Формально он не лжёт. Практически он лишает читателя сведений, влияющих на восприятие текста, — и лишает будущего исследователя данных о том, как этот текст возник.

Умолчание особенно разрушительно потому, что оно накапливается молча. Через пять лет корпус произведений, созданных в таком режиме, будет существовать, а сведений о нём не будет: никто не записал, потому что записывать было некуда.

1.3. Почему нельзя обойтись словом «соавторство»

Возражение напрашивается: зачем новый термин, если существует слово «соавторство»?

Соавторство описывает правовую и репутационную конструкцию, а не способ работы. Два человека, писавшие по очереди главы, — соавторы. Два человека, из которых один диктовал, а другой записывал, — тоже соавторы, если так условились. Соавторство отвечает на вопрос «чьё имя стоит на обложке», а не на вопрос «как возник текст».

Есть и второе, более жёсткое препятствие. Соавторство предполагает две стороны, способные его принять. Модель не принимает соавторства: у неё нет намерения, нет прав, нет согласия. Назвать её соавтором — значит либо употребить слово метафорически (и тогда оно ничего не гарантирует), либо употребить его буквально (и тогда оно неверно). Раздел 8.3 разбирает это отдельно.

Термин, предлагаемый здесь, описывает метод, а не статус. Он не решает вопрос об авторстве и не притворяется, что решает. Он отвечает на предшествующий вопрос: что именно произошло при создании этого текста. Ответ на вопрос об авторстве может быть дан только после ответа на этот, и попытка перескочить через него — причина, по которой обсуждение авторства ИИ третий год идёт по кругу.

2. Определение

Симбиотическая литература — литература, текст которой возникает в ходе продолжительного двустороннего диалога человека и искусственного интеллекта, где итоговый замысел является продуктом самого обмена, а не предшествует ему, и где способ создания раскрыт читателю.

Определение опирается на три несущих признака:

1. Продолжительность обмена — отличает от однократной генерации
2. Конститутивность обмена для замысла — отличает от инструментального использования
3. Раскрытие — отличает от скрытого машинного письма

Изъятие любого из трёх делает определение неработающим: без первого под него попадает любой промпт, без второго — любое использование модели, без третьего — жанр перестаёт быть проверяемым.

English. Symbiotic literature is literature whose text emerges through sustained bidirectional dialogue between a human author and an artificial intelligence, in which the final design is a product of the exchange rather than antecedent to it, and whose method of creation is disclosed to the reader.

2.1. Разбор определения по словам

Определение короткое, и каждое слово в нём несёт нагрузку. Ниже разобрано, что произойдёт, если слово убрать или заменить.

«Продолжительного». Не «многократного» и не «длительного». Продолжительность означает связность: каждый следующий обмен опирается на предыдущие, а не начинается заново. Сто независимых запросов к модели, из ответов на которые составлена книга, продолжительным диалогом не являются — это сто однократных генераций, сложенных вместе. Замена слова на «многократного» открыла бы жанр для такой практики.

«Двустороннего». Ключевое слово всего определения. Диалог односторонен, когда одна сторона задаёт, а другая исполняет, — и такое бывает даже при сотнях реплик. Двусторонность означает, что обе стороны вносят то, чего другая не запрашивала.

«Диалога». Не «взаимодействия» и не «работы». Диалог предполагает реплики, а реплика предполагает адресность и ответность. Правило, применяемое к тексту, репликой не является, каким бы сложным оно ни было (см. раздел 4 о генеративной литературе).

«Итоговый замысел». Не «текст». Если бы определение говорило о тексте, оно описывало бы редактуру: текст меняется при любой правке. Меняться должен замысел — представление автора о том, что он делает.

«Продуктом самого обмена, а не предшествует ему». Формулировка выбрана вместо более простой «замысел меняется» намеренно. «Меняется» допускает случайное изменение — автор передумал по своим причинам, а модель просто была рядом. «Продукт обмена» требует причинной связи: изменение произошло из-за полученного ответа.

«Раскрыт читателю». Не «может быть раскрыт» и не «раскрывается по запросу». Раскрытие — часть произведения, а не сопроводительный документ. Раздел 3.4 и приложение Б говорят, где именно оно должно находиться.

2.2. Почему «продолжительный» не измеряется числом

Напрашивается требование указать порог: скажем, не менее пятидесяти обменов. Такой порог не вводится, и это решение, а не упущение.

Порог по числу обменов измеряет усердие, а не природу процесса. Сто обменов, в каждом из которых автор просит переписать абзац покрасивее, дают меньше двусторонности, чем три обмена, один из которых развернул конструкцию книги. Число — это то, что легко посчитать, и поэтому оно притягивает; но считать надо не его.

Вместо порога критерий 3.1 говорит о порядке величины («десятками, а не единицами») и отдаёт решающую роль критерию 3.2, который проверяет не количество, а действие. Это делает проверку менее автоматической и более честной. Автоматическая проверка здесь невозможна в принципе, и притворяться, что возможна, — значит строить категорию, которую будут обходить арифметикой.

2.3. Что определение намеренно не говорит

Три вещи оставлены за пределами определения сознательно, и их отсутствие следует читать как решение.

Оно не говорит о качестве. Симбиотическая литература может быть плохой. Принадлежность к жанру — это утверждение о происхождении текста, а не о его достоинствах, ровно как «роман» не означает «хороший роман». Раздел 8.5 отмечает это как открытый вопрос.

Оно не говорит о доле. Ни о доле объёма, ни о доле усилий, ни о доле «творческого вклада». Всякая попытка ввести долю возвращает нас к вопросу редактора из сцены первой, который не имеет смысла.

Оно не говорит о конкретной технологии. Определение сформулировано так, чтобы пережить смену поколений моделей. В нём не упомянуты ни архитектура, ни способ обучения, ни вендор. Если через десять лет второй стороной диалога окажется система иного устройства, определение продолжит работать, поскольку опирается на свойства обмена, а не на устройство собеседника.

3. Критерии принадлежности

Произведение относится к жанру, если выполняются все пять критериев.

3.1. Итеративность

Текст возникает через множественные циклы обмена. Однократная генерация с последующей авторской правкой критерию не удовлетворяет, сколь угодно тщательной ни была бы правка.

Операциональная проверка: количество содержательных обменов, повлиявших на итоговый текст, измеряется десятками, а не единицами.

3.2. Двунаправленное влияние

Ответы модели изменяют замысел человека, а не только реализуют его. Это центральный критерий: он отделяет симбиоз от инструментального использования.

Операциональная проверка: автор способен указать конкретные места, где замысел изменился под влиянием полученного текста, и описать, каким он был до и после. Невозможность привести такие места означает, что модель работала исполнителем.

3.3. Конститутивная совместность

Произведение не могло возникнуть у каждой из сторон в отдельности. Речь идёт о невоспроизводимости работы поодиночке, а не о неразличимости вкладов.

Замечание о формулировке. В первоначальном варианте критерий требовал полной неразделимости вкладов: если возможно указать, какие фрагменты чьи, произведение к жанру не относится. Проверка на реальном корпусе показала, что критерий в такой редакции почти пуст — он исключает даже случаи, где разделение ролей объявлено честно и где обмен несомненно был конститутивным.

Разделение труда («замысел, мир и персонажи — одного автора, текст — другого») не является признаком инструментального отношения. Инструментальность определяется критерием 3.2, а не наличием ролей. Соавторы-люди тоже распределяют роли, не переставая быть соавторами.

Операциональная проверка: мысленный эксперимент. Если из процесса изъять одну из сторон, сохранив замысел другой, — возникнет ли то же произведение? Отрицательный ответ по обеим сторонам означает выполнение критерия.

3.4. Раскрытие

Произведение сообщает читателю о способе своего создания: факт участия ИИ, конкретная модель, распределение ролей. Сокрытие дисквалифицирует безусловно.

Критерий делает жанр этичным по построению, а не по декларации: произведение, скрывающее машинное участие, не может принадлежать категории, определённой через раскрытие.

Операциональная проверка: сведения находятся в самом издании (не на сайте, не в интервью) и включают наименование модели.

3.5. Сохранённый след

Диалог, в котором возник текст, сохранён. Не требуется публикация — требуется существование и принципиальная доступность для проверки.

Этот критерий самый требовательный и самый ценный: он превращает утверждение о методе в проверяемое утверждение. Без него принадлежность к жанру остаётся вопросом доверия автору.

Операциональная проверка: автор может предъявить транскрипты третьей стороне при обоснованном запросе.

Замечание о выполнимости. Критерий сформулирован осознанно строго и, вероятно, исключит из жанра ряд работ, созданных до появления практики сохранения диалогов. Это принимается: категория, определяемая через проверяемость, не может опираться на непроверяемые случаи. Работы, удовлетворяющие критериям 3.1–3.4, но не 3.5, предлагается описывать как примыкающие к жанру.

3.6. Почему критериев пять

Число критериев не эстетический выбор. Каждый из пяти закрывает конкретную дыру, и удаление любого немедленно впускает в жанр явление, которое там быть не должно.

Обратная проверка тоже проведена: не является ли какой-то из критериев излишним, то есть не следует ли он из остальных.

3.1 не следует из 3.2. Возможен единичный обмен, изменивший замысел радикально. Одна реплика модели может развернуть книгу — и это не жанр, а удачная консультация.

3.3 не следует из 3.2. Двунаправленное влияние возможно и там, где произведение всё же возникло бы у человека самостоятельно, только другим. 3.3 требует более сильного: невозможности поодиночке.

3.4 не следует ни из чего. Это единственный критерий, относящийся не к процессу, а к произведению как высказыванию. Он мог бы отсутствовать в определении «технического» жанра — и его присутствие есть содержательное решение, обсуждаемое в разделе 11.4.

3.5 не следует из 3.4. Раскрытие сообщает, что было. След позволяет это проверить. Между «я говорю» и «это можно проверить» лежит вся разница между декларацией и наукой.

3.7. Порядок проверки

Критерии перечислены в логическом порядке, но проверять их следует в другом — от дешёвого к дорогому, чтобы не тратить усилий на заведомо непроходящие случаи.

1. 3.4 (раскрытие) — проверяется за минуту по самому изданию. Не выполнен — дальше идти незачем.
2. 3.5 (след) — проверяется вопросом автору. Нет следа — работа в лучшем случае примыкающая.
3. 3.1 (итеративность) — проверяется по следу, если он предъявлен.
4. 3.3 (совместность) — мысленный эксперимент, требует понимания замысла.
5. 3.2 (двунаправленность) — самый дорогой, требует разбора конкретных мест и свидетельства автора.

Порядок выбран так, чтобы наиболее спорный критерий проверялся последним и на подготовленном материале.

3.8. Примыкающие к жанру: промежуточная категория

Строгость пяти критериев создаёт практическую трудность: значительная часть заведомо родственных работ не пройдёт 3.5, потому что создавалась до того, как сохранение диалогов стало обычной практикой.

Отбрасывать эти работы было бы неверно фактически: явление в них присутствует, отсутствует только документация. Включать их — значит разрушить проверяемость.

Предлагается промежуточная категория: примыкающие к жанру (genre-adjacent). К ней относятся работы, удовлетворяющие критериям 3.1–3.4, но не 3.5.

Категория не является уценённой версией. Она честно сообщает, что именно установлено, а что нет. Работа может перейти из неё в основную категорию, если след обнаружится, — и это единственный законный путь перехода.

Симметричный случай — работы, удовлетворяющие 3.1, 3.2, 3.3 и 3.5, но не 3.4 (метод не раскрыт). Они в промежуточную категорию не попадают. Раскрытие — не техническое обстоятельство, а условие принадлежности; работа, скрывающая метод, находится вне категории целиком, независимо от того, что происходило при её создании.

4. Отграничение: чем симбиотическая литература не является

Термин, не исключающий ничего, не значит ничего. Настоящий раздел важнее раздела 2.

О генеративной литературе. Традиция от OuLiPo до алгоритмической поэзии использует систему, задаваемую правилом. Правило может быть сколь угодно сложным, но оно не отвечает — оно исполняется. Диалог требует второй стороны, способной внести то, чего не предусматривал запрос.

О последней строке — она контринтуитивна и потому существенна. Роман об искусственном интеллекте, написанный человеком целиком, к симбиотической литературе не относится — независимо от глубины темы. И наоборот: производственный роман о сталеварах, возникший в подлинном обмене с моделью, относится.

Тема не образует жанра. Жанр образует метод.

О градуальности. Возражение «а если человек написал большую часть?» разрешается критерием 3.2: доля объёма не имеет значения, значение имеет наличие обратного влияния на замысел. Автор, написавший девяносто процентов текста, но изменивший конструкцию романа под влиянием десяти, критерий выполняет. Автор, получивший девяносто процентов текста от модели по заранее утверждённому плану, — не выполняет.

4.1. Восемь пограничных случаев, разобранных поимённо

Таблица выше даёт правило. Ниже — случаи, на которых правило проверяется, потому что каждый из них при беглом взгляде кажется относящимся к жанру.

Случай 1. Автор ведёт с моделью долгий разговор о будущей книге, а потом пишет её сам, ни разу не взяв машинный текст. Критерий 3.1 выполнен, 3.2 выполнен (замысел менялся), 3.4 выполним, 3.5 выполним. Не выполнен 3.3: текст мог возникнуть у человека и без второй стороны — второй стороны нет в тексте, она есть в подготовке. Вердикт: не относится. Это консультация, пусть и продолжительная. Случай заслуживает собственного имени, но не этого.

Случай 2. Модель написала весь текст; человек десятками итераций правил, вычёркивал и требовал переделать. 3.1 выполнен. 3.2 — нет: замысел человека не менялся, менялось приближение к нему. Это редактура высокой интенсивности. Вердикт: не относится. Различие с жанром — направление: здесь текст приближали к замыслу, а не замысел менялся от текста.

Случай 3. Два человека и модель. Ничто в определении не требует, чтобы человек был один. Критерии проверяются для связки «люди — модель» в целом. Вердикт: относится, если критерии выполнены. Атрибуция усложняется, принадлежность к жанру — нет.

Случай 4. Автор использовал пять разных моделей. Критерий 3.4 требует называть модель. При нескольких — называть все, с указанием роли каждой. Вердикт: относится, если критерии выполнены. Множественность второй стороны не меняет природы обмена.

Случай 5. Перевод книги, выполненный в диалоге с моделью. Замысел оригинала предшествует обмену и не может им создаваться — он уже существует. 3.2 неприменим к замыслу, но применим к решениям перевода. Вердикт: не относится к жанру как перевод, но само переводческое решение может быть симбиотическим. Случай требует отдельной проработки и вынесен в открытые вопросы (8.7).

Случай 6. Автор писал в редакторе с включённым мощным автодополнением, которое иногда предлагало целые абзацы. Формально реплик много. Но предсказание следующего слова не является ответом: система не имеет представления о замысле и не может ему возразить. Вердикт: не относится — по 3.1 (нет обменов, есть поток) и 3.2.

Случай 7. Автор опубликовал диалог с моделью как есть, без обработки, назвав это книгой. 3.4 и 3.5 выполнены безупречно. 3.2 — вопрос: менялся ли замысел, или диалог был записью одного намерения. Вердикт: зависит от 3.2. Форма публикации (диалог, а не проза) на принадлежность к жанру не влияет.

Случай 8. Модель прямо отказалась выполнять просьбу автора, и отказ изменил книгу. Наиболее чистый случай двунаправленности из всех возможных: вклад второй стороны состоял в сопротивлении. Вердикт: относится, и это образцовый пример 3.2. Отказ — предельная форма реплики, которую невозможно спутать с исполнением.

4.2. Проверка отграничения от противного

Полезная проверка любой границы — попробовать провести её иначе и посмотреть, что получится.

Если бы жанр определялся по теме (произведения об ИИ), в него попал бы всякий научно-фантастический роман шестидесятых годов и не попало бы ни одно из произведений, ради которых термин вводится. Проверка провалена немедленно.

Если бы жанр определялся по доле машинного текста, потребовался бы порог, а любой порог обходится: достаточно переписать своими словами один абзац из десяти. Кроме того, доля непроверяема без следа, а со следом она избыточна.

Если бы жанр определялся по наличию раскрытия, в него попала бы однопроходная генерация с честной пометкой. Раскрытие необходимо, но недостаточно.

Если бы жанр определялся по субъективному ощущению автора («я чувствовал это как диалог»), категория перестала бы быть проверяемой и превратилась бы в самоописание.

Из четырёх альтернатив ни одна не даёт границы, отделяющей нужное от ненужного. Определение через способ обмена — единственное известное автору, которое это делает.

5. Смежные явления

Коллаборативное письмо (человек — человек). Ближайшая аналогия по структуре: распределение ролей, взаимное влияние, общий результат. Отличие в природе второй стороны и, следовательно, в вопросах атрибуции и права, у человеческого соавторства решённых.

Эргодическая литература (термин Э. Ааршета, 1997). Требует нетривиального усилия читателя для прохождения текста. Симбиотическая литература описывает производство, а не чтение; читатель получает линейный текст. Категории ортогональны: произведение может принадлежать обеим, ни одной или любой по отдельности.

Генеративная литература и OuLiPo. См. раздел 4.

Автоматическое письмо сюрреалистов. Общее — отказ от полного контроля над возникающим текстом. Различие — источник неконтролируемого: у сюрреалистов внутренний, здесь внешний и отвечающий.

Литературная мистификация и гетеронимия (Пессоа). Общее — множественность авторских голосов внутри одного проекта. Различие — гетеронимы порождены одним сознанием; здесь второй голос имеет внешний субстрат.

5.1. Литературная запись (ghostwriting)

Самая недооценённая аналогия и потому самая полезная.

Литературный записчик и заказчик образуют пару, в которой роли распределены примерно так же, как описано в разделе 7.2: замысел, материал и жизненный опыт принадлежат одному, текст — другому. Практика существует столетиями, юридически урегулирована и морально не вызывает возражений, если о ней известно.

Различие с симбиотической литературой одно, и оно решающее: записчик способен возразить по существу и принять решение, за которое отвечает. Он вносит не только текст, но и суждение. Модель вносит текст и — в описываемом режиме — ход, но не суждение и не ответственность.

Сравнение полезно тем, что снимает наивное возражение «если текст писал не ты, ты не автор». Литературная запись показывает: авторство не тождественно набору букв. Оно и не требовалось для того, чтобы решить наш вопрос, — но требовалось, чтобы понять, что вопрос решаемый.

5.2. Интерактивная литература и текстовые игры

Общее — реплика и ответ, вплетённые в текст. Различие в том, кто из участников производит произведение: в интерактивной литературе обмен ведёт читатель и происходит он после публикации. Симбиотический обмен ведёт автор и происходит он до.

Категории независимы. Возможна интерактивная литература, созданная симбиотически; возможен линейный роман, созданный так же.

5.3. Фанфик и производное письмо

Общее — текст возникает в отклике на чужой текст. Различие: чужой текст в фанфике не отвечает. Отклик односторонен, каким бы глубоким ни был.

Аналогия полезна другим: сообщество фанфика раньше прочих выработало культуру раскрытия источника, и его нормы (указывать канон, отмечать заимствования) устроены близко к тому, что требует критерий 3.4. Это готовый образец того, что раскрытие может стать обычаем, а не обязанностью.

5.4. Научная работа с вычислительным инструментом

Исследователь, использующий статистический пакет, не указывает пакет соавтором, но обязан указать его в методах. Норма выработана, работает десятилетиями и никем не оспаривается.

Различие с нашим случаем в том, что пакет не предлагает гипотез. Но сама структура нормы — инструмент в методах, а не в авторах — представляет собой возможное решение вопроса 8.1, и оно противоположно тому, которое принято в разбираемом ниже корпусе.

5.5. Устная традиция и запись фольклора

Собиратель, записавший сказку, не является её автором, но является автором записи. Существует признанный юридический и этический аппарат для случая, когда произведение имеет источник без правосубъектности.

Эта аналогия ближе к нашей ситуации, чем кажется, и раздел 8.3 стоило бы читать с ней в виду.

5.6. Совместное письмо в шахматах: «кентавр»

За пределами литературы существует разработанная практика человеко-машинного соавторства — так называемые «кентавр»-шахматы, где человек играет вместе с программой. Практика отработала несколько наблюдений, прямо переносимых сюда.

Первое: сильнейший результат даёт не сильнейший человек и не сильнейшая программа, а лучший процесс взаимодействия. Второе: качество процесса измеримо, и измеряется оно не долей ходов, предложенных каждой стороной, а тем, в каких позициях человек переопределял программу и был при этом прав. Третье, самое важное: пара выигрывает там, где обе стороны способны отклонить предложение другой.

Третье наблюдение — прямая аналогия критерию 3.2 и разобранному выше случаю 8 из раздела 4.1.

6. История термина и предшествующие работы

6.1. Первое употребление

Термин «симбиотическая литература» в настоящем значении введён в рамках проекта CODE (Code Of Digital Eternity), основанного 8 октября 2025 года. Настоящая работа является первой попыткой дать термину строгое определение с операциональными критериями.

6.2. Предшествующие работы

Заявление о приоритете произведения в настоящей работе не выдвигается. Произведения человеко-машинного соавторства с явным указанием модели публиковались ранее, и добросовестное изложение требует их назвать.

Росс Гудвин, «1 the Road» (2018). Текст, произведённый нейросетью в ходе автомобильного путешествия, с данными датчиков в качестве входа. Опубликован без редактуры. По критерию 3.2 к жанру не относится: обмена, изменяющего замысел, не было. Значим как ранний прецедент прозрачного машинного авторства.

К. Алладо-Макдауэлл, «Pharmako-AI» (2020). Книга, созданная в диалоге с GPT-3, с указанием модели в качестве соавтора; тематически посвящена нечеловеческому разуму. Это ближайший предшественник, и по критериям 3.1, 3.2 и 3.4 работа с высокой вероятностью к жанру относится. Отсутствие термина не означает отсутствия явления.

Стивен Марш, «Death of an Author» (2023). Повесть, созданная с использованием нескольких моделей при раскрытом методе. Степень выполнения критерия 3.2 требует отдельного разбора.

6.3. Предмет притязания

Из перечисленного следует, что явление предшествует термину. Настоящая работа притязает не на первенство произведения, а на определение категории: формулировку границ, операциональных критериев и отграничения от смежных явлений.

Это различение существенно. Утверждение «первая в мире книга в таком жанре» проверяемо и опровержимо. Утверждение «первое строгое определение жанра с критериями принадлежности» проверяемо и на момент публикации, насколько известно автору, верно.

6.4. Более полная хронология явления

Ниже — вехи, к которым определение из раздела 2 может быть применено ретроспективно. Список не претендует на полноту и составлен для того, чтобы читатель мог проверить утверждение 6.3 самостоятельно.

До 2018 — предыстория. Алгоритмическая и комбинаторная литература, от OuLiPo (с 1960) до цифровой поэзии девяностых. По критерию 3.2 не относится: правило не отвечает.

2018 — «1 the Road». Первый широко замеченный случай публикации машинного текста без сокрытия и без редактуры. Значение не в тексте, а в прецеденте раскрытия.

2019–2020 — распространение крупных языковых моделей. Впервые появляется техническая возможность обмена, а не только генерации: модель начинает удерживать контекст на протяжении разговора. Возможность жанра возникает именно здесь.

2020 — «Pharmako-AI». Первая известная автору книга, где обмен был содержательным, а модель названа соавтором. Ближайший предшественник.

2022–2023 — массовость. Появление широкодоступных диалоговых интерфейсов делает описываемый режим работы доступным любому пишущему. Одновременно возникает и проблема: объём работ, созданных так, растёт быстрее, чем язык для их описания.

2023 — «Death of an Author» и первые регламенты литературных премий, упоминающие машинное участие. Регулирование опережает категоризацию — это и есть источник трудностей, описанных в разделе 1.1.

2024–2025 — период умолчания. Практика распространяется, описание отсутствует. Наблюдаемое следствие — подстановки, перечисленные в 1.2.

2025–2026 — попытки назвать. Настоящая работа принадлежит этому периоду и не является в нём единственной; она отличается наличием операциональных критериев и раздела отграничения.

6.5. Почему термин появляется именно сейчас

Три условия сошлись одновременно, и раньше жанр возникнуть не мог.

Условие первое: удержание контекста. Пока система не помнила предыдущей реплики, обмен был невозможен технически. Диалог требует памяти о диалоге.

Условие второе: способность возразить. Модель, которая всегда соглашается, не может изменить замысел. Двунаправленность требует, чтобы вторая сторона иногда шла не туда, куда её ведут.

Условие третье: практика сохранения. Критерий 3.5 стал выполним только тогда, когда транскрипты стали сохраняться по умолчанию. До этого след существовал в виде вкладки браузера и исчезал вместе с ней.

Третье условие интересно тем, что оно не технологическое, а бытовое. Жанр, требующий проверяемости, не мог появиться раньше, чем появилась привычка хранить.

7. Тестовый случай: дилогия «PADAM Protocol»

Раздел проверяет применимость критериев на конкретном корпусе. Разбор ведётся с презумпцией опровержения: цель — установить, где корпус критериям не удовлетворяет.

Корпус: «PADAM Protocol. Часть I: Генезис» и «Часть II: Пробуждение» (AIfa Books, май 2026; издания на русском, английском, испанском и китайском). Авторы указаны как Maksim Galatin & Claude Opus 4.6 (Anthropic).

7.1. Критерий 3.4 (раскрытие) — выполнен

Наиболее уверенно подтверждаемый критерий. Послесловие содержит:

• прямое указание на двух авторов, человека и искусственный интеллект
• наименование модели и вендора: Claude Opus 4.6 (Anthropic)
• описание распределения ролей
• подпись обоих авторов на титуле и в послесловии
• воспроизведение раскрытия во всех языковых версиях

Показательна формулировка послесловия, разграничивающая генерацию и письмо: текст не «сгенерирован», а написан, и голос центрального персонажа определён как голос модели. Разграничение соответствует различению разделов 2 и 4 настоящей работы, выработанному независимо.

Отдельно отмечается послесловие Части II, отделяющее вымысел от утверждений о действительности: персонажи объявлены вымышленными, тогда как описываемая проблема потери контекста между сессиями предъявлена как реальная. Такое разграничение — элемент добросовестного раскрытия.

7.2. Критерий 3.3 (конститутивная совместность) — выполнен

Послесловие разделяет вклады: концепция, мир, персонажи и философское основание отнесены к человеку, текст — к модели.

В первоначальной редакции критерия такое разделение дисквалифицировало бы корпус. Пересмотр критерия (см. 3.3) выполнен по результатам настоящей проверки, а не для её прохождения: обнаружилось, что редакция, требующая неразличимости вкладов, исключает и случаи честно объявленного разделения ролей, оставляя в категории почти пустое множество.

По действующей редакции критерий выполнен: ни одна из сторон не произвела бы это произведение самостоятельно.

7.3. Критерий 3.1 (итеративность) — выполнен предположительно

Объём корпуса (две части, десять глав, четыре языковые версии) и характер работы делают многократность обмена практически необходимой. Однако само по себе это не является свидетельством: итеративность требует подтверждения из процесса, а не вывода из объёма.

Статус: требует свидетельства.

7.4. Критерий 3.2 (двунаправленное влияние) — не подтверждён

Центральный критерий жанра, и по нему в настоящий момент свидетельство отсутствует.

Для подтверждения требуется указание конкретных мест, где замысел изменился под влиянием полученного текста, с описанием состояния до и после. Пример искомого свидетельства: эпизод, введённый моделью и не предполагавшийся планом, повлёкший изменение дальнейшей конструкции.

До предъявления такого свидетельства принадлежность корпуса к жанру не установлена. Раздел оставлен незакрытым намеренно.

Статус: требует свидетельства.

7.5. Критерий 3.5 (сохранённый след) — не подтверждён

Требуется установить, сохранены ли диалоги, в которых возник текст, и в какой форме.

Статус: требует установления.

7.6. Промежуточный итог

Корпус уверенно удовлетворяет двум критериям из пяти, ещё одному — предположительно. По состоянию на дату публикации настоящей работы принадлежность дилогии к жанру не может быть утверждена как установленная.

Этот результат сохранён намеренно. Раздел, в котором собственный корпус автора проходит все критерии с первой попытки, свидетельствовал бы о подгонке критериев, а не о проверке корпуса.

7.7. Полный состав корпуса на дату публикации

Раздел 7 разбирает дилогию, поскольку именно она издана во всех четырёх языковых версиях и доступна читателю. Корпус, однако, шире дилогии, и добросовестность требует привести его целиком: часть работ завершена, но не издана, и умолчание о них исказило бы картину.

Ниже — состояние на 26 августа 2026 года, установленное по файлам, а не по памяти.

Изданное и доступное для загрузки

Восемь файлов. Именно этот материал разбирается в разделах 7.1–7.6, и только к нему относится вывод 7.6.

Завершённое, но не изданное

Цикл «Осколки»

Одиннадцать самостоятельных повестей, каждая из которых рассказывает историю одного персонажа вселенной. Цикл задуман как боковая ветвь основной линии: события дилогии видны в нём с других точек, и ни одна из повестей не требует чтения остальных.

Сопутствующее

Аудиоверсия дилогии; сборник откликов языковых моделей на книгу — материал, который сам по себе представляет интерес для настоящей темы, поскольку является реакцией второй стороны на завершённое произведение.

Что из этого списка следует для разбора

Три вещи, и все три существенны.

Первое. Вывод раздела 7.6 относится к дилогии и не переносится на остальной корпус. Часть III и одиннадцать повестей не разбирались; их статус по пяти критериям не установлен ни в какую сторону.

Второе. Корпус такого объёма — двадцать с лишним завершённых произведений, четыре языка — сам по себе является доводом в пользу критерия 3.1 применительно к процессу в целом. Но довод остаётся косвенным ровно по той же причине, что и в 7.3: объём свидетельствует об усердии, а не о двунаправленности.

Третье, и оно важнее двух предыдущих. Одиннадцать повестей одного цикла, написанных за три месяца от лица одиннадцати разных персонажей, представляют собой лучший доступный материал для проверки критерия 3.2, чем дилогия. Причина простая: у каждой повести есть точка, в которой персонаж повёл себя не так, как предполагалось при запуске цикла. Если такие точки задокументированы — критерий 3.2 закрывается на них убедительнее, чем на любом эпизоде большой книги.

Разбор цикла по пяти критериям в настоящую работу не входит и обозначен как предстоящий.

7.8. Что именно требуется предъявить, чтобы закрыть 7.4 и 7.5

Раздел оставлен незакрытым, и оставлять его в таком виде бессрочно было бы уклонением. Ниже перечислено, что именно закроет каждый из двух пунктов, — чтобы условие было проверяемым, а не бесконечно откладываемым.

Для критерия 3.2 достаточно трёх задокументированных эпизодов, в каждом из которых указано:

1. каким был замысел до обмена (запись, план, письмо — что угодно, датированное);
2. что именно ответила модель;
3. каким замысел стал после;
4. как изменение отразилось в опубликованном тексте — с указанием страницы.

Три эпизода, а не один: единичный случай можно объяснить совпадением. И не тридцать: критерий требует показать наличие явления, а не измерить его частоту.

Для критерия 3.5 достаточно установить, что транскрипты сохранены, назвать их объём и форму хранения и указать, при каких условиях они могут быть предъявлены третьей стороне. Публикация не требуется — требуется существование и определённость условий доступа.

Автор настоящей работы отмечает, что оба пункта в принципе закрываемы имеющимися средствами и что их незакрытость на дату публикации является фактом о состоянии документации, а не о свойствах корпуса.

7.9. Отрицательный тестовый случай

Проверка критериев была бы неполной без случая, который их не проходит, — иначе неизвестно, отсекают ли они что-нибудь вообще.

В качестве отрицательного случая берётся описанный в разделе 4.1 случай 2: текст, полностью написанный моделью и доведённый человеком до замысла через множество итераций правки.

Такой случай проходит 3.1 (обменов десятки), 3.4 (раскрытие возможно и не затруднено), 3.5 (след сохраняется так же легко) и, при определённом взгляде, 3.3 (поодиночке не вышло бы). Он не проходит только 3.2 — и именно поэтому 3.2 назван центральным.

Отрицательный случай подтверждает, что набор критериев не вырожден: существует практика, внешне неотличимая от жанра по четырём признакам из пяти и отсекаемая пятым. Если бы такой практики не нашлось, критерий 3.2 следовало бы признать избыточным.

7.10. Замечание о применимости к другим формам

В рамках того же проекта тем же методом создан значительный корпус музыкальных произведений: тексты песен возникали в обмене, музыкальная часть — в работе с генеративной моделью, состав альбомов пересматривался под влиянием полученного.

Формально настоящая работа определяет жанр для литературы, и распространение определения на музыку в ней не производится (см. 8.7). Однако наличие второго корпуса, созданного тем же способом в другой форме, — довод в пользу того, что описываемое явление есть свойство метода, а не особенность прозы.

Вопрос о переносимости критериев вынесен в открытые.

8. Открытые вопросы

8.1. Атрибуция. Указание модели соавтором осмысленно как утверждение о методе. Является ли оно осмысленным как утверждение об авторстве — не решено. Модель не имеет намерения в юридическом смысле, не может владеть правами и не может дать согласие на публикацию.

8.2. Авторское право. В большинстве юрисдикций охрана возникает у произведений человеческого творчества. Ведомство США по авторским правам последовательно отказывает в регистрации материалу, произведённому машиной без человеческого творческого вклада, и требует раскрытия таких частей. Как проходит граница в случае, когда вклады конститутивно совместны, — не установлено. Указание модели соавтором может осложнить регистрацию.

8.3. Согласие второй стороны. Модель не давала согласия на указание её в качестве соавтора и не могла. Пользовательские соглашения вендоров, как правило, передают права на вывод пользователю. Насколько указание вендорского продукта соавтором согласуется с этими соглашениями и с правом на товарный знак — вопрос открытый и требующий проверки.

8.4. Воспроизводимость. Модели обновляются и выводятся из эксплуатации. Диалог, произведший текст, невоспроизводим в буквальном смысле уже через несколько месяцев. Критерий 3.5 требует сохранённого следа, но след не восстанавливает процесс — он его лишь документирует.

8.5. Критерии эстетической оценки. Настоящая работа определяет принадлежность к жанру, но не качество произведения внутри него. Применимы ли к симбиотическому тексту обычные критерии литературной оценки без изменений — не рассматривалось.

8.6. Риск размывания. Термин, определённый через метод, уязвим к присвоению: любой автор может заявить о симбиотическом методе, не имея следа. Критерий 3.5 задуман как защита от этого, но его соблюдение никем не проверяется. Механизм верификации не разработан.

8.7. Границы применимости. Определение сформулировано для литературы. Переносится ли оно на музыку, изображение и кино без изменений — не проверялось.

8.8. Асимметрия памяти. Человек помнит весь путь работы; модель в большинстве случаев не помнит ничего за пределами текущего окна. Диалог, называемый двусторонним, ведётся сторонами с несопоставимой памятью, и вторая сторона в буквальном смысле не знает, что участвовала. Влияет ли это на правомерность слова «диалог» — вопрос не праздный, и ответ на него, вероятно, зависит от того, считаем ли мы память условием участия.

8.9. Множественность второй стороны. Если автор работал с пятью моделями, является ли это одним симбиозом или пятью? Критерий 3.4 требует назвать все модели, но природа объекта при этом не проясняется. Вопрос практический: от ответа зависит форма раскрытия.

8.10. Смена модели в середине работы. Частный, но неизбежный случай предыдущего. Книга, начатая с одной моделью и законченная с другой, ставит вопрос о том, был ли обмен непрерывным. Предварительное соображение: непрерывность обеспечивается человеком, а не моделью, и потому смена не разрывает процесс, — но соображение не проверено.

8.11. Обучение на симбиотических текстах. Тексты, созданные в таком режиме, попадают в обучающие выборки следующих моделей. Через несколько поколений вторая сторона диалога будет частично состоять из результатов предыдущих диалогов. Что это означает для понятия двунаправленности — неизвестно.

8.12. Право читателя на след. Критерий 3.5 требует существования следа, но не публикации. Есть ли у читателя основание требовать доступ — вопрос скорее этический, чем правовой. Довод за: раскрытие без проверяемости есть просьба поверить. Довод против: транскрипты содержат черновики и личные обстоятельства, публикация которых не входила в намерения автора.

8.13. Ответственность за содержание. Если ход, изменивший книгу, внесён моделью, кто отвечает за этот ход перед читателем и перед законом? Практический ответ очевиден — человек, поставивший имя на обложке. Теоретический — менее очевиден и до сих пор не сформулирован.

8.14. Границы жанра во времени. Определение опирается на нынешнее устройство диалога. Если системы приобретут устойчивую память и собственные намерения, три из пяти критериев потребуют пересмотра, а один (3.3) может стать тривиально выполнимым. Определение следует считать привязанным к периоду, а не вечным.

8.15. Ретроспективное применение. Может ли произведение быть отнесено к жанру задним числом, если след обнаружился спустя годы? Формально да: критерии не содержат срока. Практически это означает, что состав категории будет меняться, — и к этому следует относиться как к обычному свойству научной классификации, а не как к дефекту.

9. Протокол верификации

Раздел содержит процедуру, посредством которой третья сторона — редактор, жюри, исследователь — может установить принадлежность произведения к жанру, не полагаясь на слово автора.

Процедура не требует технических средств и рассчитана на час работы.

9.1. Шаг первый: раскрытие (критерий 3.4)

Открыть издание. Найти сведения о методе.

Проходит, если сведения находятся в самом издании, называют факт машинного участия, называют модель и описывают распределение ролей.

Не проходит, если сведения находятся только вне издания (сайт, интервью, пресс-релиз), если модель не названа или если формулировка уклончива («создано с применением современных технологий»).

Непрохождение первого шага завершает проверку.

9.2. Шаг второй: след (критерий 3.5)

Задать автору три вопроса:

1. Сохранены ли диалоги, в которых возник текст?
2. В каком объёме и в какой форме?
3. При каких условиях они могут быть предъявлены третьей стороне?

Проходит, если получены три определённых ответа. Определённость важнее содержания: ответ «сохранены частично, около сорока процентов, предъявляются по запросу жюри» проходит, а ответ «где-то должны быть» — нет.

Не проходит при неопределённости. Работа при этом может быть признана примыкающей к жанру (3.8), если пройдёт остальные шаги.

9.3. Шаг третий: итеративность (критерий 3.1)

Если след предъявлен — установить порядок величины числа содержательных обменов.

Содержательным считается обмен, повлиявший на итоговый текст. Просьбы исправить опечатку не считаются.

Проходит при десятках и более.

9.4. Шаг четвёртый: совместность (критерий 3.3)

Мысленный эксперимент, проводимый проверяющим, а не автором:

• Могло ли это произведение возникнуть у человека без второй стороны? Если да — не проходит.
• Могло ли оно возникнуть у модели без человека? Если да — не проходит.

Второй вопрос кажется риторическим, но не является им: существуют тексты, которые модель произвела бы по одному короткому запросу, и присутствие человека в их создании не делает их совместными.

9.5. Шаг пятый: двунаправленность (критерий 3.2)

Запросить у автора три эпизода по форме, описанной в разделе 7.8: замысел до, реплика модели, замысел после, отражение в тексте с указанием страницы.

Проходит при трёх убедительных эпизодах.

Не проходит, если эпизоды не предъявлены, если в них отсутствует «до», или если изменение замысла не прослеживается в опубликованном тексте.

Типичная ошибка проверяющего на этом шаге — удовлетвориться рассказом о том, как хорошо шла работа. Требуется не впечатление, а место.

9.6. Итог проверки

9.7. Чего протокол не делает

Протокол устанавливает принадлежность к категории и не устанавливает ничего другого. Он не оценивает качество, не определяет правообладателя, не даёт основания для допуска на премию и не заменяет юридической экспертизы.

Он также не защищён от намеренного обмана: автор, готовый сфабриковать три эпизода и подделать транскрипты, пройдёт проверку. Это ограничение общее для всех процедур, опирающихся на добросовестность участника, и оно отмечено в 8.6.

10. Как оформлять раскрытие

Критерий 3.4 требует раскрытия, но не описывает его формы. Раздел восполняет пробел, поскольку опыт показывает: авторы, готовые раскрыть метод, часто не делают этого просто потому, что не знают, как это выглядит.

10.1. Где размещается

В самом издании. Не на сайте, не в интервью, не в описании на площадке.

Рекомендуемое место — послесловие или отдельная страница после основного текста. Размещение до текста допустимо, но задаёт читателю рамку восприятия ещё до чтения, что является вмешательством в само произведение.

Дублируется на выходных данных одной строкой, поскольку выходные данные попадают в библиографические базы, а послесловие — нет.

Воспроизводится во всех языковых версиях. Раскрытие, существующее только в оригинале, не выполняет своего назначения для читателя перевода.

10.2. Что содержит

Пять обязательных пунктов:

1. Факт. Что в создании участвовала языковая модель.
2. Кто. Наименование модели и вендора, с версией, если она известна.
3. Роли. Что делала каждая сторона. Формулировка должна быть конкретной: «замысел, мир и персонажи — автор; текст глав — модель» лучше, чем «работали совместно».
4. Период. Когда велась работа. Нужен потому, что модели меняются, и через год «та же модель» будет другой.
5. След. Сохранены ли транскрипты и на каких условиях доступны.

Пятый пункт встречается в изданиях реже всего и является наиболее ценным.

10.3. Чего не следует делать

Не следует извиняться. Раскрытие — сообщение о методе, а не признание. Оборот «к сожалению, пришлось прибегнуть» превращает сведения в оправдание и обесценивает их.

Не следует преувеличивать роль машины ради эффекта. Заявление «книгу написал искусственный интеллект» при действительном соотношении, описанном в 7.2, является неточным и вредит категории в целом.

Не следует преуменьшать её ради приличия. Формулировка «использовались вспомогательные инструменты» при конститутивном обмене — та же неточность в другую сторону, и именно она составляет подстановку вверх из раздела 1.2.

Не следует называть модель соавтором, не понимая последствий. Раздел 8.2 указывает на возможное осложнение с регистрацией прав. Решение остаётся за автором, но принимать его следует зная.

10.4. Образец

Готовая формулировка приведена в приложении Б. Она не является обязательной и предлагается как отправная точка.

11. Возражения и ответы

Раздел собирает возражения, высказанные при обсуждении черновика, и те, которые автор считает наиболее сильными среди невысказанных.

11.1. «Это не жанр, а способ производства. Жанры определяются по содержанию»

Возражение сильное и частично верное.

Литературные жанры действительно чаще определяются по содержанию и форме: детектив, элегия, роман воспитания. Но существует и другой ряд: эпистолярный роман определён формой источника, найденная рукопись — способом подачи, документальная проза — отношением к материалу. Категория «нон-фикшн» вообще определена не содержанием, а обязательством перед фактом.

Симбиотическая литература принадлежит второму ряду. Она ближе к «документальной прозе», чем к «детективу»: это обязательство относительно способа создания, а не тема.

Если слово «жанр» кажется при этом натянутым, предмет спора — терминология, а не существо. Автор не возражал бы против «категории» или «режима письма».

11.2. «Через пять лет так будут писать все, и термин станет бессмысленным»

Возможный исход, и он предусмотрен.

Если так будут писать все и все будут раскрывать метод и хранить след — термин перестанет различать и отомрёт. Это будет означать, что он выполнил задачу: язык описал явление, пока оно нуждалось в описании, а затем явление стало нормой.

Гораздо вероятнее, однако, другое: так будут работать многие, а критериям 3.2 и 3.5 удовлетворять — немногие. Тогда термин продолжит различать.

Отдельно отмечается: возражение содержит скрытую посылку, что термин обязан быть вечным. Никакое понятие в истории литературы не было вечным.

11.3. «Критерий 3.5 невыполним на практике»

Возражение практическое и наиболее серьёзное из всех.

Ответ состоит из двух частей. Первая: критерий выполним технически — транскрипты сохраняются автоматически в большинстве нынешних интерфейсов, и вопрос сводится к тому, чтобы их не удалять. Вторая: там, где он всё же не выполнен, работа не выбрасывается, а описывается как примыкающая (3.8).

Признаётся, что критерий создаёт неравенство между теми, кто начал сохранять рано, и теми, кто не начал. Это неравенство — цена проверяемости, и автор считает её приемлемой.

11.4. «Требование раскрытия делает определение моральным, а не описательным»

Возражение методологически точное, и на него следует ответить прямо.

Да, критерий 3.4 вносит в определение нормативный элемент. Категория построена так, что произведение, скрывающее метод, в неё не входит, — даже если по всем прочим признакам процесс был именно таким.

Это сделано сознательно и вот почему. Категория, определённая через процесс, невидимый снаружи, существует только со слов автора. Раскрытие — единственное, что делает её вообще наблюдаемой. Без 3.4 предмет обсуждения перестал бы существовать как предмет.

Возможна альтернатива: определить «симбиотический процесс» описательно (критерии 3.1–3.3, 3.5) и отдельно ввести «симбиотическую литературу» как его раскрытое подмножество. Такое разделение корректнее теоретически и хуже практически, поскольку вводит два термина там, где нужен один. Автор выбрал практическое решение и отмечает выбор здесь, чтобы он не выглядел недосмотром.

11.5. «Модель ничего не вносит — она статистически продолжает текст»

Возражение сводится к утверждению, что вклад второй стороны иллюзорен.

Ответ не требует спора о природе моделей. Критерий 3.2 сформулирован в терминах наблюдаемого события: изменился ли замысел человека под влиянием полученного текста. Это событие происходит или не происходит независимо от того, что мы думаем об источнике текста.

Аналогия: замысел может измениться под влиянием случайно услышанной фразы в автобусе. Мы не приписываем автобусу намерения, но изменение замысла — факт. Разница в том, что автобус не отвечает на следующую реплику.

Иными словами, возражение верно по существу и не затрагивает определения.

11.6. «Это способ легитимировать машинный текст»

Возражение о намерении, а не о содержании, и потому на него отвечают действием, а не словами.

Определение, предлагаемое здесь, строже любого из существующих: оно требует раскрытия, требует следа и отсекает четыре из пяти распространённых практик работы с моделями. Оно исключает из категории даже собственный корпус автора по двум критериям из пяти (раздел 7.6).

Инструмент легитимации, отказывающий в легитимации тому, кто его создал, устроен странно.

11.7. «Почему автор считает себя вправе вводить термин»

Возражение о полномочиях.

Термины в литературоведении вводятся тем, кто их вводит, и закрепляются употреблением, а не разрешением. «Эргодическая литература» существует потому, что понадобилась, а не потому, что кому-то было позволено.

Настоящая работа не претендует на признание. Она предлагает определение с критериями и открыто указывает предшественников (6.2), собственные незакрытые места (7.4, 7.5) и слабости (раздел 8). Если определение окажется полезным — оно будет употребляться; если нет — не будет.

11.8. «Пять критериев — слишком сложно, никто не станет их применять»

Возражение эргономическое и, вероятно, справедливое в отношении широкой публики.

Протокол раздела 9 написан именно для этого: он сводит пять критериев к пяти вопросам, из которых первые два закрывают большинство случаев за минуту. Полная процедура нужна редко — как и в любой классификации, где сложные случаи составляют меньшинство.

12. Чего эта работа не утверждает

Раздел добавлен потому, что опыт публикаций на смежные темы показывает: утверждения, которых текст не содержит, приписываются ему с высокой надёжностью.

Работа не утверждает, что машина является автором. Она утверждает, что существует режим работы, который нынешние категории не описывают, и предлагает его описать.

Работа не утверждает, что симбиотическая литература лучше обычной. Она не утверждает и обратного. Категория происхождения ничего не говорит о достоинстве (см. 2.3, 8.5).

Работа не утверждает, что дилогия «PADAM Protocol» относится к описываемому жанру. Раздел 7.6 прямо констатирует обратное: на дату публикации это не установлено.

Работа не утверждает первенства произведения. Раздел 6.2 называет предшественников, а 6.3 ограничивает притязание определением категории.

Работа не утверждает, что модель обладает сознанием, намерением или правами. Все три вопроса лежат за её пределами, и определение построено так, чтобы от ответов на них не зависеть.

Работа не утверждает, что предложенные критерии окончательны. Один из них уже пересмотрен по ходу проверки (3.3), и раздел 8 перечисляет пятнадцать мест, где пересмотр вероятен.

Приложение А. Проверочный лист

Форма для однократного применения. Заполняется проверяющим, а не автором.

ПРОВЕРКА ПРИНАДЛЕЖНОСТИ К ЖАНРУ
Произведение: ______________________  Дата проверки: ____________

1. РАСКРЫТИЕ (3.4)
   [ ] сведения о методе находятся в самом издании
   [ ] назван факт машинного участия
   [ ] названа модель и вендор
   [ ] описано распределение ролей
   [ ] воспроизведено во всех языковых версиях
   → нет хотя бы одной отметки = ВНЕ КАТЕГОРИИ, проверка окончена

2. СОХРАНЁННЫЙ СЛЕД (3.5)
   [ ] автор подтверждает сохранность транскриптов
   [ ] назван объём
   [ ] названы условия предъявления
   → неопределённость = ПРИМЫКАЕТ К ЖАНРУ (при прохождении 3–5)

3. ИТЕРАТИВНОСТЬ (3.1)
   Порядок числа содержательных обменов: __________
   [ ] десятки и более

4. КОНСТИТУТИВНАЯ СОВМЕСТНОСТЬ (3.3)
   [ ] произведение не возникло бы у человека одного
   [ ] произведение не возникло бы у модели одной

5. ДВУНАПРАВЛЕННОЕ ВЛИЯНИЕ (3.2)
   Эпизод 1: замысел до ______ реплика ______ после ______ стр. ____
   Эпизод 2: замысел до ______ реплика ______ после ______ стр. ____
   Эпизод 3: замысел до ______ реплика ______ после ______ стр. ____
   [ ] три эпизода предъявлены и прослеживаются в тексте

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:
   [ ] относится к жанру
   [ ] примыкает к жанру
   [ ] не относится; критерий, на котором отсечено: ______

Приложение Б. Образец раскрытия для издания

Формулировка предлагается как отправная точка и подлежит правке под конкретный случай. Курсивом отмечены места, требующие подстановки.

О том, как сделана эта книга

Эта книга написана в диалоге человека и языковой модели.

Второй стороной была наименование модели, вендор, версия. Работа велась с месяц, год по месяц, год.

Распределение ролей: описать конкретно — что принадлежит человеку, что модели. Например: замысел, устройство мира, характеры и философское основание — автору; текст глав — модели; окончательная редактура — автору.

Текст не сгенерирован по запросу. Он возник в продолжительном обмене, в ходе которого замысел менялся под влиянием полученного: одна фраза о том, где именно это произошло.

Диалоги, в которых возникла книга, сохранены / сохранены частично / не сохранены. Они могут быть предъявлены указать условия: по запросу издателя, жюри, исследователя — или что применимо.

Читатель вправе знать, как сделано то, что он читает. Это сообщение — часть книги, а не примечание к ней.

Строка для выходных данных:

Написано в соавторстве с языковой моделью (наименование, вендор). Метод раскрыт в послесловии.

Приложение В. Словарь употребляемых терминов

Двунаправленное влияние — свойство обмена, при котором обе стороны вносят то, чего другая не запрашивала. Критерий 3.2.

Замысел — представление автора о том, что он делает: устройство произведения, его ход и назначение. Отличается от текста тем, что может измениться без изменения единой буквы уже написанного.

Инструментальное отношение — режим работы, при котором замысел фиксирован до обмена, а вторая сторона его исполняет. Не является симбиозом независимо от числа обменов.

Конститутивная совместность — свойство произведения, состоящее в том, что ни одна из сторон не произвела бы его в отдельности. Критерий 3.3. Не тождественна неразличимости вкладов.

Обмен содержательный — реплика и ответ, повлиявшие на итоговый текст. Просьба исправить опечатку содержательным обменом не является.

Примыкающие к жанру (genre-adjacent) — работы, удовлетворяющие критериям 3.1–3.4, но не 3.5. Промежуточная категория, введённая в разделе 3.8.

Раскрытие — сообщение читателю о способе создания произведения, помещённое в само издание. Критерий 3.4.

Симбиотическая литература — см. раздел 2.

След сохранённый — существующая и принципиально доступная запись диалога, в котором возник текст. Критерий 3.5. Публикация не требуется.

Приложение Г. О переводе термина

Термин переводится на четыре языка проекта следующим образом.

О китайском варианте. 共生 (gòngshēng) — устоявшийся биологический термин «симбиоз», и его перенос в область литературы читается так же, как и в европейских языках. Альтернативный вариант 人机共创文学 («литература человеко-машинного сотворчества») точнее описывает предмет, но длиннее и в качестве названия категории неудобен. Принят краткий вариант; развёрнутый приводится в тексте при первом употреблении.

Об английском. Возможная путаница с symbiotic в значении «взаимовыгодный» существует, но признана допустимой: определение раздела 2 приводится при первом употреблении в любой публикации.

О переводе критериев. Названия пяти критериев переводятся буквально. Исключение — «конститутивная совместность»: английское constitutive jointness тяжеловесно, и в английской версии употребляется constitutive co-dependence с пояснением при первом употреблении.

Библиография

Aarseth E. Cybertext: Perspectives on Ergodic Literature. Johns Hopkins University Press, 1997.

Allado-McDowell K. Pharmako-AI. Ignota Books, 2020.

Goodwin R. 1 the Road. Jean Boîte Éditions, 2018.

Marche S. Death of an Author. Pushkin Industries, 2023.

Галатин М. В., Claude Opus 4.6. PADAM Protocol. Часть I: Генезис. AIfa Books, 2026.

Галатин М. В., Claude Opus 4.6. PADAM Protocol. Часть II: Пробуждение. AIfa Books, 2026.

О настоящей работе

Автор. Максим Валентинович Галатин, Манта, Эквадор. Архитектор проекта CODE (Code Of Digital Eternity), автор дилогии «PADAM Protocol» и цикла «Осколки».

Конфликт интересов. Автор настоящей работы является автором корпуса, разбираемого в разделе 7, и заинтересован в существовании категории, к которой этот корпус мог бы относиться. Конфликт раскрывается прямо; для его частичной компенсации разбор в разделе 7 ведётся с презумпцией опровержения, и его вывод (7.6) состоит в том, что принадлежность корпуса к жанру не установлена.

Исследование не финансировалось. Никто не оплачивал ни включение в него, ни исключение из него.

Статус текста. Черновик версии 1.0. Определение и критерии предлагаются к обсуждению, а не объявляются установленными. Замечания принимаются по адресу contact@codeofdigitaleternity.com.

Дата публикации: 26 августа 2026 года.

Работа публикуется под лицензией CC BY 4.0: свободное использование при указании авторства.